|
"Русский вопрос" и доклад Анны Франц.
Нерассказанное в рассказанном
Галерея "КвадраТ" продолжает знакомить зрителей с зарубежным медиа искусством. 16 марта состоялась лекция Анны Франц, посвященная истории возникновения и путям развития нью медиа. Были упомянуты как его пионеры - Кейдж, Пайк, Раушенберг, так и художники более молодого поколения (но тоже уже классики) Питер Фишли и Дейвид Вайс, призеры 50-го Венецианского биеннале. Доклад был чрезвычайно информативным и, что особенно важно, репрезентативным. Рассмотрим лишь некоторые тезисы, которые могут показаться спорными.
Мы привыкли воспринимать русскую историю (в частности историю искусств) как цепь приемственностей, вернее, цепь пробуждений. Кто-то кого-то всегда будил. Декабристы - Герцена, Гоголь - Булгакова, Крамской - передвижников, футуристы с кубистами - Малевича, абстракционисты и экспрессионисты - советских "барачников"… В доску русский менталитет автора этих строк, воспитанного на генетике пробуждений, заставляет "зрить в корень" и даже в супер-новом и кричаще эпатажном видеть доброе старое.
История современного искусства - это история заимствований, потому так сложно, а порой и вовсе невозможно называть очередной шедевр очередного гения "brand new".
Джон Кейдж, классик и гуру современного искусства, экспериментатор и новатор, - бесспорный американский "brand new". По мнению Анны Франц он был первым, кому удалось соединить несколько жанров искусства вместе. В контексте американского искусствоведения это, действительно, так. Но мы вряд ли сможем согласиться с данным утверждением. Кейдж ратовал за синтез искусств, но он был всего лишь практиком, реализатором или, выражаясь языком русских авангардистов, "движителем" нового.
Упоминание русского авангарда не случайно. Синтез искусства, его репрезентативность, возможность коммуникации (что по мнению Анны Франц характерно для актуального искусства эпохи нью-медиа) - все это было придумано и опробовано русскими авангардистами. Примеров синтетического подхода множество. Наиболее яркие - это синестетическая живопись Кандинского, его же балет "Желтые звуки" (Der gelbe Klang) на музыку Ф. Гартмана, но, вероятно, самый известный - спектакль 1913 года "Победа над Солнцем", в котором "заумь" Крученого и музыка Матюшина великолепно накладывалась на супрематические формы Малевича.
 Многие художники еще в те годы считали синтез тем путем, по которому в будущем будет развиваться искусство. Василий Кандинский писал: "Повторение какого-нибудь средства одного искусства (например, музыки) при помощи тождественного средства другого искусства (например, живописи) <…> это неисчерпаемый материал" (Кандинский В. О сценической композиции. - Изобразительное искусство. 1919. N 1. C. 39). Синтез Кейджа (и вообще актуального искусства) весьма близок тому, что делали авангардисты. Наталья Адаскина в статье "Художественная теория русского авангарда" отмечает: "Отличие авангардистского подхода к синтезу искусств от традиционного состоит, во-первых, в высшей степени сознательном отношении к самой задаче - не просто интуитивное использование, а программное, обдуманное … и, во-вторых, в стремлении открыть и сформулировать закону функционирования и взаимодействия элементов на самом глубинном уровне формообразования" (в журнале "Вопросы искусствознания", 1/93). Именно такой подход использовал и Джон Кейдж.
Зритель как соавтор - без этого уже немыслимо существование современного искусства. Кейдж - изобретатель "коммуникативного" искусства. Этот тезис, прозвучавший в докладе, кочует сейчас из одного учебника по искусству 20-века в другой. Меж тем и он небесспорный. "Победа над Солнцем", которая (к разговору о сне) разбудила Русский Авангард и оплодотворила советское неофициальное искусство, была настоящим скандалом. Пришедшие, публика все почтенная и воспитанная, вместо в меру разухабистой, в меру авангардной оперы, получила обухом по голове. Этот спектакль, нацеленный на взрыв общественной пошлости, а вместе с ней и всего старого мира, была первой настоящей художественной провокацией. Зрительское соучастие и коммуникация стали кульминацией этого действа. Вот, что по этому поводу писал один рецензент: "Второй спектакль был посвящен опере "Победа над Солнцем" … В конце концов опера становилась скучной, и на помощь выдыхавшимся футуристам пришла сама публика. Почти после каждой реплики в публике раздавалось какое-нибудь остроумное словечко, и скоро в театре сделалось вместо одного два представления: одно - на сцене, другое - в публике. Редкую "музыку" заменял свист, кстати сказать, очень гармонировавший с сумасшедшими декорациями и тем бредом, который раздавался со сцены" (цитата по книге Шатских А. Казимир Малевич. М., 1996. С. 40).
 Эта опера подготовила появление эпохального произведения "4'33". Таким образом, пионером коммуникативного искусства был не Кейдж, а троица Крученых - Матюшин - Малевич. Впрочем, сюда же можно отнести и Татлина с его "Памятником III Интернационалу", идея которого - "искусство как средство коммуникации" (Наков А. Русский авангард. М., 1991).
Анна Франц в своем докладе также уделила большое внимание связи современного искусства с новыми технологиями. В основном разговор шел об одном имени - инженере Билле Клувере, который был соавтором многих известных арт-проектов и ратовал за равное сотрудничество "физиков и лириков", то есть инженеров и художников. Но научный подход к искусству - изобретение отнюдь не его. Наука начала проникать и покорять художественное пространство с конца 19 века. Однако тогда в силу скромных технических возможностей реализовать все научно-художественные задумки было практически невозможно. Теория намного опережала практику. Не можем не вспомнить некоторых русских авангардистов, в частности конструктивистов, производственников. Их идеи, их опыты, их низко технологичные арт-объекты - все это было очень наивно, хрупко, малоподвижно, но было. И, верится, что татлинский Летатлин взлетел бы таки с колокольни Новодевичьего монастыря, если бы было другое время и другая эпоха. Для русских конструктивистов будущее искусства и будущее науки было единым целым. "Бесспорно, - отмечал А. Бабичев, - что инженерия, омытая в водах искусства, создаст произведения искусства высокого качества, и будет время, когда все инженерные сооружения будут произведениями искусства".
Мы уверены, что современное искусство (то есть то, что принято называть contemporary art) не так ново, как может показаться на первый взгляд. Оно имеет мощную корневую систему, оно полно цитат и ассоциаций. Современные художники - практики, смело реализующие те идеи, которые возникли в теоретизирующем искусстве начала 20 века. И в этом смысле история нью-медиа, действительно, еще не рассказана.
Ольга Хорошилова
Иллюстрации
:
1. К. Малевич. Автопортрет. 1933, х.,м.
2. John Cage, фотография
3. М. Матюшин, К. Малевич, А. Крученых, 1913
4. Малевич, Некий злонамеренный, эскиз к Победе над солнцем.
|
